Принц слегка нахмурил брови на предложение барда о том, чтобы позаимствовать историю. Он вовсе не был против, чтобы она переходила из уст в уста, вот только любовная интрига никак, по его мнению, не украшала ее. Ему сложно было понять подобные чувства между людьми. Как и большинству людей крайне сложно понять, что причина могла заключаться в банальном желании скрасить скуку. По всему видимо, оправдание в качестве «забавы ради» совершенно не подходило для повествования, поэтому он не стал спорить.  Вэй тут же расслабил выражение собственного лица, дабы внимательному компаньону не понадобился гадать, чем вызвано его недовольство, и лишь слегка приподнял уголки губ в надменной улыбке.  – Господин Виего, Вы и правда считаете, что таким человеком могут двигать чувства к красавице? – поинтересовался он, после чего торопливо добавил, безразлично махнув рукой. – Вы безнадежный романтик. Делайте с этой историей что посчитаете нужным, она все равно принадлежит не мне.
   Осушив бокал, Вэй переключил свое внимание на варвара, дабы чересчур проницательному барду не довелось заметить, что его насмешка над таинственным незнакомцем могла в действительности задеть его гордость. Или же он намеренно предложил приукрасить историю именно так? Знал, что это вызовет диссонанс в преподнесённом облике безжалостного злодея? Так или иначе, принц не купился и на эту провокацию, отмахнувшись и предоставив ему право самому решать.
   - Госпожа Кейтлин, я раскрою вам секрет. Все чародеи, колдуны, маги и шаманы такие же люди, как и мы с вами. У всех них польется кровь, если им отрубить головы, - весело заметил, убирая на столик грязную посуду.
   И вечер мог закончиться на весьма приятной ноте, если бы Кейт не решила шокировать принца снова. Пусть она потушила свет, пусть казалась непринужденной, словно не делала ничего из ряда вон выходящего, словно подобное норма вещей, но снятие тугой повязки с области груди оглушительным треском разрезало тишину и обнажившиеся очертания тела под дрожащим светом пламени из камина ослепили глаза неготового к такому повороту событий принца. Потеряв дар речи, побелев до цвета недавно ушедшего на тот свет покойника, Вэй резко отвернулся к окну и закрыл лицо руками. Его спина была напряжена так, словно струна на инструменте барда, натянутая до пределов. Ну за что ему такое наказание?
   Эта женщина… сумасшедшая. Не иначе. Как можно при взрослых мужчинах, некоторые из которых едва знакомы, в одной комнате снимать с себя практически всю одежду столь непринужденно? Это и правда в порядке вещей в племенах? Уму непостижимо. Преодолевая желание удариться головой об пол и потерять сознание, принц лишь глубоко вздохнул, пытаясь выкинуть из головы все мысли. Это ведь не считается за попытку обесчестить ее? В его краях, если мужчина видел неположенную часть тела женщины, а это даже не грудь, могут быть голени, ключица или даже плечи, то обязан был взять ее если не в жены, то хотя бы в наложницы. Дама могла вполне заслуженно потребовать с него ответственности за то, что лишил ее девственной чистоты и чести. Главное, чтобы Кейтлин никогда не узнала, что теперь имеет полное право потребовать возмещение ущерба. Хотя по сути, пострадавшим от ее действий был сам принц, который не нашел ничего лучше, кроме как схватиться за мантию, лечь спиной к спутнице и накрыться тканью с головой. Какой позор на весь его род. 
   - Спокойной ночи, - выдавил он из себя после шутки Виего, которая вывела его из ступора. Убеждая себя, что все это не важно, принц зажмурился и попытался уснуть, но какой сон после такого потрясения?
   Прошло много времени, прежде чем Вэй Ину в действительности удалось провалиться в сон. Там, в страшном кошмаре, его преследовала женщина с размытым лицом и обнаженным телом, за исключением нижнего белья. Задыхаясь, он отчаянно бежал сквозь лес, но настойчивая дама никак не отставала, буквально наступая ему на пятки. Споткнувшись об какой-то музыкальный инструмент, он упал и когда незнакомка почти настигла его, резко распахнул глаза. Вэй проснулся в холодном поту. Сквозь окно пробивались первые лучи солнца, мягко падая на темную ткань. Стянув ее с лица, принцу понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и восстановить дыхание. Что за чертовщина это была?
   Поднявшись с места, принц с полузакрытыми глазами, на ощупь добрался до кухни и приложился к кувшину с водой. Ему отчаянно не хотелось сталкиваться с варваром снова, поэтому после того, как его жажда была утолена, он спешно вышел на улицу. На крыльце, подперев плечом столб, с удовольствием вдохнул свежего воздуха и уставился на коня, который непринужденно жевал траву. Как же он ему завидовал, что тот остался ночевать снаружи, а не внутри. Вскоре тревожные мысли растворились в лучах солнца, вернув принцу здравомыслие и покой.

Отредактировано Вэй Ин (2 Май 2024 20:46:52)

   Принц хоть и уловил краем уха едва слышный скрип ветхой двери да половиц под осторожными шагами, но виду не подал, решив, что даже если кто-то из его спутников решил выйти подышать воздухом, в этом не было ничего страшного. Как же он ошибался, позволив варвару перекрыть ему пути отхода, которая присоединилась к нему с противоположной стороны от столба. Чего он уж точно не ожидал, так это нарушения личных границ – девушка подобралась слишком близко и впечатления от ночи были еще слишком свежи, от того принц невольно поднапрягся. Стараясь не реагировать на руку, опустившуюся на плечо, решительно вглядывался на кроны деревьев так, словно там было нечто действительно интересное.
   — Принц, нравится любоваться… - окончание фразы он уже не слышал, от этого шепота прямо на ухо Вэй чувствовал, как все волосы на его теле становятся дыбом, потому что перед глазами снова мелькнула шокирующая картина из недавних воспоминаний. Как бы он не старался побороть свое смущение, его все же начали выдавать слегка покрасневшие уши. Но больше им обуревало возмущение от такого обвинения, ведь ему вовсе не прельщала роль зрителя подобных сцен. Вэй обернулся на голос, встретившись с Кейт взглядом. Он скрещивает руки на груди, словно из последних сил пытаясь возвести некую преграду между ними. Даже не сразу замечает, в чем именно девушка была одета, потому что его взгляд был максимально сосредоточен лишь на ее лице, которое оказалось слишком близко к его собственному.
   - Вовсе нет, - возразил он спокойным голосом, но предательски дрожащие нотки выдавали его с потрохами. Принц намеревался отвести взгляд и под несущественным предлогом вернуться в дом, но девушка отстранилась от него сама, расширив его кругозор. Взгляд невольно скользнул ниже, по затянутым в области груди краям плаща, который расходился ниже и открывал перед взором упругий пресс, крепкие бедра и тонкий орнамент нижнего белья. Залившись краской, принц отчаянно подавлял приступ паники, чтобы хотя бы сохранить собственное лицо. Но этого безжалостной девушке было недостаточно, она решила скользнуть по обнаженным частями тела рукой, словно прекрасно знала, что он рефлекторно обратить внимание на движение. Это выходило само собой, привычка наблюдательности, благодаря которой он мог получить гораздо больше информации о скрытых намерениях человека. Только в этот раз она обратилась против него же самого.
   Отпрянув от Кейтлин, словно ошпаренный, принц вжался спиной в столб и закрыл лицо руками, отворачиваясь.
   - О Боги, Госпожа Кейтлин, что вы делаете? – возмутился он, - Я.. меня не интересуют женщины, - выпалил он, запоздало осознав, насколько двусмысленно это прозвучало, поэтому спешно добавил. – Мужчины меня тоже не интересуют. Меня вообще не интересует все это! – он расплывчато помахал рукой перед собой, указывая на предполагаемое место обнаженных участков чужого тела. – Прошу вас, оденьтесь! – руку, которой он обмахивался, принц выставил перед собой, преграждая путь и ясно давая понять, что совершенно не заинтересован в варваре, как в женщине, да и вообще, отношения интимного плана не входили в его планы.

   Вэй ничего не ответил, как на объяснения Кейтлин, так и на ее извинения. Не убрал руку от лица вплоть до скрежета двери, которая закрылась за скрывшейся внутри дома девушкой. Всего лишь подшутила? Ладонь плавно опустилась, открывая язвительную ухмылку на бледном лице принца. Тогда не стоит держать на меня обиду за эту шалость. Пусть его и шокировало поведение варвара прошлой ночью, но во второй раз оно не возымело прежнего эффекта. В конце концов, он же не девственник, чтобы краснеть от одного лишь взгляда на обнаженные участки женского тела, даже если она и обладала весьма впечатляющими формами. Тем не менее, из-за подобного поневоле чувствовалось неловкость и вина, которые в принципе принцу были несвойственны. Возможно, сказывалась редкая возможность лицезреть подобные картины, возможно, некая отчужденность от мирских страстей, но теперь, благодаря отлично сыгранному спектаклю, его спутница не станет так легкомысленно с ним заигрывать, ведь теперь любое ее неосторожное действие будет расцениваться как попытка соблазна, а не шутка, подпитывающая озорной характер. Не рассматривая принца в качестве любовника, Кейт придется воздерживаться от некоторых порывов, которые могут быть восприняты с совершенно иным смыслом. И даже если подобное произойдет снова, принц уже знает, какой отговоркой воспользуется в следующий раз, чтобы снова поставить ее в такое же неловкое положение, в какое она ставит его самого.
   Оставшись в одиночестве, принц решил прогуляться по опушке, проветрить голову, так сказать. Отчасти потому, что ему необходимо было восстановить душевное равновесие после стольких неожиданных впечатлений, отчасти потому, что необходимо было завершить кое-какое дело вдали от посторонних глаз. Скрывшись в лесной чаще, убедившись, что он не попадает в поле чьего-либо зрения, Вэй призвал к себе большую часть демонических бабочек, которые роем с серебристым шлейфом стали слетаться со всех сторон и заползать к нему под одежду, складывая крылья в тонкий слой и облепляя не только тело, но и нижнюю одежду, образуя своеобразный узор, который в принципе и не попадается на глаза под ворохом верхних одежд. Раз уж он все равно их призвал, то пусть и дальше служат ему защитой. Тем более, что их путь только начинается и сложно предсказать, что ждет впереди.
   Вернувшись на крыльцо, принц помаячил у лошадей с некоторое время, после чего решился снова зайти в дом. Поднял с пола брошенную им мантию, отряхнул и надел сверху. Проверил свои вещи, колчан и лук стояли в углу у входа, мешки с поклажей остались на улице рядом с амуницией коня. К счастью ли или разочарованию, но в этой хижине действительно не ждало их ничего опасного, от того оставалось лишь догадываться, почему его на подъезде к дому преследовало чувство тревоги. Возможно, самое страшное еще впереди? Хотя, страшнее внезапных порывов варваров срывать с себя одежду он еще ничего в своей жизни не встречал.

Отредактировано Вэй Ин (3 Май 2024 16:42:54)

Поэта способен обидеть каждый, но не каждый поэт станет выказывать своей обиды, дабы вовремя сохранить собственное лицо. Поэтому отвечать на вопрос Вэя Артур не стал. И не потому, что боялся выразить свое несогласие с его умозаключением или не хотел обидеть его, вступив в полуночной спор. А просто потому, что разговор, подобный этому, рисковал оставить как его самого, так и его спутника, без сна. Ведь даже ребенок знает, что именно любовь являет собой главную причину всех людских и не только, бед. Нежная и теплая или же страстная и мимолетная, она вынуждает своих рабов идти на такие безрассудства, что иногда кажется, будто лишь благодаря одной ей этот мир продолжает жить. Не в плане существовать, а именно жить. Играя красками счастья, радости, трагедий и горести. Без любви в этом мире не было бы места ни благодати, ни скорби, ни искусству... да вообще ничему! Оттого бард и промолчал, лишь горделиво отвернувшись, дабы не позволить своим спутникам в свете костра различить на его лице негодования от того, что его идея дополнить рассказ Вэя, тому по душе не пришлась. Вынужденно оправдывая его тем, что не каждому дано разбираться в высоком. Он должен быть снисходительнее к людям. Особенно тем, кто не способен понять всей необходимости искусства обрастать столь яркими красками.

А стоило Виего прикрыть глаза, устроившись поудобней, как он тут же провалился в мягкий и долгожданный сон. Он не спал уже несколько суток, проведя в дороге слишком много времени и потратив немало сил. Даже снов из-за подступившей усталости не видел, наконец позволяя себе полностью расслабиться и подготовиться к новому дню. Который, впрочем, наступил даже слишком быстро. Он не слышал, как Кейтлин с Вэем проснулись и принялись ходить по дому, то выходя, то входя обратно. Не чувствовал, как в окна хижины проникли утренние лучи солнца и запела в предвкушении нового дня, природа. И лишь чертов гном, вылетая из своей мастерской с криками, сумел достучаться до дремлющего сознания, вынуждая барда вздрогнуть от навязчивого гама и присесть, моментально переводя взгляд на причину своего неожиданного пробуждения. Сразу же сталкиваясь с шумным негодованием полурослика, что весь свой гнев направил на нечто похожее на лютню, что тот держал в своих руках. И если поначалу он этому даже значения не придал, стараясь проснуться, то стоило тому пнуть инструмент, как сон сразу же отошел на второй план.

— Да что ты творишь? — не удержавшись, воскликнул Виего, поднимая диковинный инструмент с пола, — разве можно так обращаться с лютней? Или что это?

Сосредоточив свое внимание на находке, Артур некоторое время вертел ее в руках, совершенно позабыв о гневе, вызванным столь отвратительным обращением с инструментом. Обыкновенная лютня имела овальный корпус. Эта же выглядела странно, из-за чего в руках ощущалась непривычно. Но красивый, расписной орнамент, туго натянутые струны и гладкий корпус выглядели так, будто сделана она была с любовью и нежностью. Уму непостижимо, что нечто столь осторожное и прекрасное сумел создать тот, кто только что пнул ее ногой.

— Удивительно, что ты задаешься вопросом о том, почему она не играет. Лютня это лишь инструмент и бесталанного гнома она талантливым не сделает, хоть головой об стену бейся, — отчеканил Артур, полностью растеряв какое-либо чувство такта. Провел пальцами по струнам, воспроизводя короткий рифф, решив все же проверить, действительно ли она не играет. Но как музыкант и предполагал, музыка из струн полилась звонким и мелодичным звучанием. Поднял взгляд на гнома, скрещивая ноги и укладывая ее на бедро. Умное, безусловно, решение, сделать небольшой вырез в деке, благодаря которому легла она на ногу намного удобнее, чем классическая лютня.

— Ох, какая жалость. А дело то оказывается не в ней, — произнес бард, наигранно вскидывая брови и машинально взявшись наигрывать незамысловатую, спокойную мелодию. Что постепенно, по мере того, как Виего к ней привыкал, становилась немного громче, а окрас из минорного переходил в мажорный, — дело в чьих-то толстеньких и неумелых пальчиках. И когда бездари перестанут винить во всех своих тяготах других? Верно говорю, дорогая? — поинтересовался он у лютни, опуская на нее глаза. Обычно, несмотря на навык и опыт, привыкать к инструменту, барду приходилось некоторое время. Однако данная диковинка зазвенела чисто, звонко и аккуратно. Пусть сейчас его игра и не имела основы, а была стандартным набором аккордов, что выскакивая из под пальцев, создавали импровизированную, веселую мелодию, его пальцы ловко перемещались по ладам, нигде не цепляясь и не разрывая звука.

Крепко уснув после утренней прогулки, Кейтлин спала без задних мыслей. В голове парила безмятежность и, казалось, что никто не сможет нарушить её покой до пробуждения. Даже вошедший принц, не задолго до пробуждения, никак не повлиял на сон. Утро выдалось не добрым. Даже весьма необычным. Хлопок двери из мастерской заставил вылезти из царства Морфея девушку. Сморщенное лицо Стонар служило отличным ответом на такое пробуждение. Она не переживала за свою безопасность, поэтому решила не обращать внимание на это и, не открывая глаза, повернулась на бок, надеясь ещё часик-другой покемарить. Мысли вспоминали недавнюю шутку над принцем. Но сонная голова свалила это всё на причуды фантазии и в жизни, она не делала этого.

Между тем, помещение заполнились громкими голосами. Кейт поняла, что мешали ей спать Виего с инженером. Речь шла про какое-то чудо устройство, которое компания должна была лицезреть поутру, но с ним пошло всё через одно место. После криков, зазвучала музыка. Сначала тихо, осторожно, будто мелодия проверяла, готовы ли люди услышать её. Затем громкость усиливалась, а между тем и мотив становился более задорный. Внутри у девушки всё встрепенулось. Её одолевало дикое желание начать танцевать прямо сейчас. Стонар не была искусным танцором и прохладно относилась к танцам, оттого, она не понимала откуда у неё столь сильное желание. Тем более с самого утра.

Повернувшись на другой бок и приоткрыв сонные глаза, девушка видит, как бард играет на инструменте, а Док танцевал подле него. Музыка усиливалась, между тем, инженер начал носиться уже по всему залу, а желание присоединиться к нему возрастало. У Кейт начали дёргаться ноги под плащом, ожидая танцев. Не в состояние бороться с накатившимся желанием, она резко поднимается с матраса и неуверенно, неловко, пытается повторить движения танцев, что видела на представлениях. Танцуя на месте, на своё удивление, варвар совершенно не беспокоиться, что она пляшет в одних трусах. Она даже не собиралась прикрыть руками грудь, которая тряслась от каждого движения. Все мысли в голове были заняты лишь тем, чтобы понять, что за чертовщина здесь твориться и почему она танцует.

— Эй, Дружище, что за фигню ты сотворил? Какого хрена я пляшу? — Злобно, не скрывая агрессию на лице, прокричала брюнетка.

— А ты, Виего, перестань играть живо! — Взгляд переключился на исполнителя, насколько это позволяли хаотичные движения. Девушка даже успела пригрозить кулаком, когда делала очередной поворот вокруг себя. — Когда нибудь ты остановишься и тогда тебе не поздоровится, если не прекратишь немедленно!

Двигаясь в бешеных танцах, варвар вспоминает, что не хватает Вэйа. Помня его реакцию в таверне, принц сейчас должен с красными щеками, закрывать лицо в каком-нибудь углу. Окончательно убедившись, что утреннего инцидента не было, девушка думает только о его реакции при первой встрече. Впрочем, варвар не видела ничего плохого, что она показывается почти голой перед мужчинами. Всё же она была уверена в своей красоте и красоте своего тела. А сделать ничего плохого они не смогли бы. И это не была её прихоть. Ноги сами несутся в пляс, не давая возможность даже накинуть плащ. Но в любом случае, излишне нервировать своего будущего товарища по оружию она не хотела. Найдя Ина около двери, она время от времени смотрела на него, показывая взглядом, что она не виновата в случившимся.

Виего, честно говоря, не особо слушал, о чем сейчас говорили все троя. Понимал, что кажется, сложившейся ситуацией доволен только дворф, да вот только как-то облегчить ношу своим спутникам, он увы, но не мог. Просто потому что смотрел как завороженный, как все троя, что только что и намека на бодрое утро не давали, тут же пустились в пляс, стоило лютне в его руках заиграть. Пальцы же что помнили, то и наигрывали, пока их хозяин молча вглядывался в воцарившееся безумие в попытках понять, что здесь происходит. И ладно еще этот странный гном, что пустился в пляс первым. Бард его впервые видел, а о забавах полуросликов был наслышан. И ладно, так уж и быть, Кейтлин. Его пылкая подруга периодически даже музыканта вводила в ступор своими действиями, а повидал он, между прочим, уже три ее собственные жизни. Оттого вполне мог представить, что у двоих что-то случилось и они решили поддаться музыкальному вдохновению, встретив утро очень даже изящным, стоит отметить, танцем. И даже то, что варвар пританцовывала без одежды, вполне объяснялось тем, что это Кейтлин. Но чтобы Вэй решил к ним присоединиться? К абсолютно ненормальному гному и девушке, на которой и нижнего белья то почти нет? Да бард даже отвернуться забыл, предполагая, что подобное внимание может быть дискомфортным для нее. Слишком уж сильно его поначалу пугала, а после и начала забавить, сложившееся ситуация.

— Господа, прошу простить, но лютня, кажется, и впрямь зачарована, — произнес он уже после того, как все таки понял, что остановиться никто из присутствующих попусту не в состоянии. И что танцуют они именно потому, что в его руках оказалось то самое приспособление, о которым накануне и говорил полурослик.

— Если бы я только мог остановиться! Но мои руки играют сами по себе! — Произнес он, исказив лицо в искреннем и неподдельном удивлении. Конечно, остановиться он мог. Его руки не вела никакая магическая сила и более того, никакого желания пуститься в пляс не по собственной воле он ни испытывал. Что говорило о том, что чары музыкального инструмента на него попусту не распространялись. Но уж больно смешно и несуразно выглядела вся эта картина. Как маленький, толстый гном, выкручивает пируэты. Как Кейтлин, даже не пытаясь прикрыть собственную наготу, вытанцовывает, вынуждая взгляд периодически подниматься далеко не к потолку. И как Вэй, пряча глаза за веером, должно быть, проклинает тот день, когда отправился в это путешествие. И Артуру, честное слово, было бы даже жаль своего спутника. Но уж больно теплы были воспоминания о том, как он издевался над ним, вынуждая ехать верхом. Поэтому мелодия звучала еще минуты три, прежде, чем музыкант закончил свою игру, опуская лютню рядом с собой. И дело здесь было далеко не в том, что он сжалился, а скорее пытался не засмеяться. На его губах уже проглядывалась улыбка, которую тот поспешил спрятать в горлышке бутылки, отпивая остатки вчерашнего вина.

— Кажется заклятье отпустило, —произнес он на выдохе, будто бы и впрямь только что вышел из власти каких-то неведомых чар, — но знаете, друзья! С такими танцевальными навыками я готов взять вас в свою труппу хоть сейчас! Вы представляете, сколько золотых мы сможем заработать? — поинтересовался, слегка приподнимаясь и беря с матраса напротив плащ, что тут же и подкинул своей подруге. Вид женского, обнаженного тела, его хоть и не смущал. Уж за восемьдесят лет он вполне разумно разучился краснеть. Да вот только ее чужое внимание вполне могло не устроить, пусть по лицу и не скажешь, что та хоть о чем-то сейчас жалела. Не считая ноток злости, конечно. Но когда эти варвары вообще не злятся?

— Почему вы не говорили, что обладаете столь нетривиальными талантами?

Отредактировано Виего (11 Май 2024 01:23:20)

Помещение наполнили, помимо мелодии, синхронные угрозы в адрес маэстро. Варвар с Вэйем требовали немедленно прекратить играть на лютне. Девушка, которая то и дело переводила на принца свой взгляд, так и не встретилась с ними глазами. За то, она увидела, что парень так и не посмотрел в её сторону. Лишь отвернулся к двери, открывая спину здесь собравшимся. Вместе с тем, утренние пляски начинали действовать на нервы Кейтлин. Вместо того чтобы досыпать, пока спутники пробуждаются, вместо хорошего, плотного завтрака, вместо неспешных сборов, она вытанцовывает весьма странные танцы. И происходит это не по её воле. Стонар не помнила, когда в последний раз в беспамятности пускалась в пляс. Даже выпитая бочка эля не вызовет столь сильное желание танцевать. От поворотов начала кружиться голова, а сонное тело не было готово к столь резким движениям. Но Кейт ничего не могла поделать. Как бы она не подавляла желание, тело не слушалось. Оно хотело танцевать здесь и прямо сейчас. А слова Виего не предвещали окончание этого безумия.

Бард, видимо, сам был зачарован этим чудо изобретением, поэтому его руки, как и тела остальных, не слушались своего владельца. На лице варвара появилась вполне явная недовольная гримаса. Попытки пригрозить музыканту кулаком, тоже не увенчались успехом. Движения руки плавно перетекали в элемент танца и не выглядели угрожающем. Наконец, музыка стихла. Кейт почувствовала одновременно облегчение и тяжесть. Тяжесть от собственного тела. Посмотрев на руку, она сжимает и разжимает пару раз пальцы, чтобы окончательно убедиться, что ей вернулся контроль над собой. Виего не был бы собой, если не подколол компанию за их «дикие» танцы. Знал бы он, как сильно сейчас Кейт хочет прибить его. К тому же, бард сам направляется в её сторону. Но из-за длительной дружбы в прошлом, варвар решает лишь нахмурить брови и скрестить руки на груди. Маэстро подошёл к матрасу где спала Стонар и, взяв плащ, кидает девушке.

— Спасибо за утренние пляски. Не делай так больше, для своей же безопасности. — Сказала девушка, накидывая плащ на себя, пряча обнаженное тело. Она едва пришла в себя от танцев, к тому же немного успела остыть. Поэтому вела себя более сдержано, в отличие от её недавних криков. Её голос даже звучал не сильно громче, чем обычно.

Кейт, прихватив с пола меч, направляется к своей одежде. Раз поспать больше не выйдет, то и пора ей одеться. Живот подал сигнал, что девушке не помешает завтрак. В ещё одном изобретение, Стонар надеется, осталась ещё каша. Отправляться в путь голодной она хотела также, как и танцевать сегодня утром. Натянув штаны, вместе с повязкой, Кейтлин вешает на пояс клинок. Она прямо сейчас могла отправиться к столу в поисках еды, но владелец лачуги запросил оплату за ночлег.

— Дружище, мои сиськи действуют на психику? Да за то, что ты пялился на них тебе бы голову отсечь. Но вместо этого, ты можешь сделать скидку в 5 монет и дальше продолжать проводить свои ужасные эксперименты. — Возмущается Кейт, которая не могла понять, как у него язык повернулся сказать что-то против. Рука непроизвольно легла на рукоять меча. — Виего, ты платишь, сам же вчера вызвался. Но плати меньше этому хаму.

— И Виего, я не пойду к тебе в труппу, даже не мечтай. С меня хватило сегодняшнего выступления и того, что ты видел весь этот позор. — Варвар решила не дожидаться ответа инженера, рассчитывая, что угроза сработает. Сев на рядом стоящий стул, она обувается и внимательно смотрит на спутников, в ожидание приглашения позавтракать.

Ох уж эти злобные выражения лиц его компаньонов. Виего, честное слово, даже не понимал, где столько агрессии они сумели найти, выделывая столь тонкие и изящные танцевальные маневры. Танец это же искусство, а оно, в первую очередь, нужно для того, чтобы им восхищались! А восхищался этой чудесной картиной, кажется, только бард. Ну и полурослик, на которого он все еще смотрел сквозь пелену разочарования из-за столь плохого отношения со столь прекрасным инструментом. Которого, впрочем, он был вынужден все же внимательно выслушать, когда занавес опустили, а исполнители взялись разбегаться по своим делам, решив обойтись без финального поклона. Кейтлин принялась ругаться с полуросликом, прикрывая нагое тело. Вэй же поспешил покинуть их талантливую компанию, на бис, кажется, решив все же не выходить. Один лишь Виего завороженно слушал о том, что может оставить лютню себе. Параллельно и запоминая правила обращения с инструментом. Кивнул в знак понимания, повесив за ремешок через плечо, а после, когда Кейтлин принялась собираться, взялся и сам собирать свои вещи. Коих, впрочем, было совсем немного. Бутылка почти допитого, выдохшегося вина и котелок, который гном также предложил забрать с собой. Предварительно вывалив на стол хозяина лачуги всю сумму в десять серебряных монет. Потому что чего делать он точно не любил, так это торговаться и спорить о материальном. Да и чего беречь то, что все равно придет чуть позже.

— Дорогая, уверен, что тебе стоит еще раз подумать над моим предложением! Такая грация пропадает в никуда, — сквозь смех произнес он, уже подходя к выходу из домика гнома, — тут наш друг так спешил покинуть нас, что совсем забыл о своем луке и стрелах. Уж прости, но мои руки заняты, поэтому сможешь захватить их с собой?

И решив не тратить больше времени, музыкант покинул названую таверну, что-то весело напевая себе под нос. Утро встретило солнцем и хорошей погодой, а впереди их ждало целое приключение. Кто ж знал, что начало нового дня окажется настолько хорошим. Вэй же успел уже оседлать своего коня, смиряя своих спутников теплой улыбкой, совершенно никак не комментируя свое недавнее выступление. Отчего и бард решил лишний раз не навлекать на себя чужой гнев, довольный и тем, что в его непричастность, хотя бы, они поверили.

— Прежде, чем мы отправимся в дорогу, хочу спросить, кто из вас согласится освободить мои руки? А вдруг я что-нибудь потяну? Кто будет радовать вас музыкой в долгом пути?

Вэй выбежал на улицу, не дожидаясь пока его спутники соберутся. Бард расплатившись тоже стал собираться на выход. На прощание, безумный инженер передал Виего ещё и тот самый котелок, из которого компания ела вчера вечером. Огорчившись, что завтрака так и не будет, Кейт направляется следом за маэстро. Если бы не утренние пляски, девушка сейчас бы устроила истерику, требуя еду, как это было вечером. Но сил было не много, к тому же у них есть припасы с собой и она рассчитывает на скорый привал. Инженер не проникся симпатией к группе, он даже ничего им не сказал, когда пара выходила за дверь. Выйдя за порог, прихватив забытые вещи принца, варвар видит, что Вэй стоял около дома, ожидая, когда к нему присоединиться Виего с Кейтлин. Подойдя к принцу, девушка возвращает в руки вещи владельцу.

— Дорогой мой Виего, просто замолчи. Мы можем побыть в тишине после твоего шоу хотя бы минуту? — Ворчала Стонар, готовя лошадь в путь. Поправив попону под седлом, немного переложив мешки на скакуне, девушка запрыгивает на лошадь.

— Ай, дай сюда и садись уже. Надеюсь, мы не будем весь день голодные скакать и скоро сделаем перерыв на покушать. — Договорив, девушка спрыгивает с коня и забирает у барда котелок. По весу он был гораздо меньше, чем на вид. Дополнительная нагрузка на скакуна будет минимальна. Покопавшись в мешках, Кейт освобождает место для устройства и кладёт его в мешок. Также, попутно она нашла два яблока. Одно тут же улетело лошади, которая с радостью приняла пищу. Сев в седло и сделав укус, варвар готова отправиться в путь. — Если все готовы, то поехали уже.

Договорив, девушка направляется по тропе в глубь леса, в сторону склепа.

Отредактировано Кейтлин Стонар (16 Май 2024 09:19:56)

Ну вот и как отправляться с такими то невеселыми спутниками в дорогу? Одна вон, уже замолчать просит, а как тут молчать, когда о стольком можно поговорить! Ведь только что они лицезрели настоящее чудо, уже не говоря о том, что за его спиной находилось самое настоящее произведение искусства. А Кейтлин, уже успевшая взобраться на свою лошадь, только о еде и думает! Ну хоть котелок из его рук забрала, и на этом, конечно, спасибо. Однако в ответ на ее жест, бард лишь улыбнулся девушке, чуть склоняясь торс в благодарном поклоне, отчего-то решив, что говорить, пока в ее руках находится столь массивный предмет, а не поводья, ему и вправду не стоит. Собирался разве заявить чуть погодя, что ни с кем из них он на лошадь в таком настроении не сядет, да только теперь заговорил Вэй. Бросая в сторону Кейтлин и Виего достаточно резкий комментарий, касательно женитьбы.

Бард даже опешил на секунду другую, поднимая голову на уже сидевшую, на коне, девушку. Поймал ее взгляд, чувствуя, как уголки губ растягиваются в широкой улыбке, после чего перевел внимание обратно на Вэя. Что перефразировав фразу, впрочем, ничуть лучше ее не сделал. Да чтобы великий музыкант, в чьей крови течет эльфийская кровь, чья жизнь была создана для того, чтобы скрашивать этот мир музыкой и песнями, да женился? На варваре? Нет, эта девушка бесспорно цепляла мужские взгляды, как своим взрывным характером, так и прекрасными формами, что так гармонично сочетались с чертами ее лица. Но как же легкость, утонченность, грация? В последнем, впрочем, Виего более не сомневался, но все остальное? Да она же только и делает, что хочет есть и месит варварски врагов направо и налево! Даже представить жутко, что она со своими любовниками, что ей слово неровное сказали, делает. Жуть же настоящая, да и только.

Однако от мысли об этом его резко отвлекла чужая рука, что все же предложила присоединиться к поездке. Что ж, решив все же не выделываться и не испытывать более терпения своих спутников, бард, приняв помощь, запрыгнул на скакуна, в этот раз оказываясь подальше от поводий, прикасаться к которым он более совершенно не хотел.

— Как скажешь, дорогой, — произнес бард прямо над ухом своего спутника, чудом сдерживая подступающий к горлу смех, одновременно со сказанным, приобнимая его за талию, — извините. Я имел в виду, Ваше Сиятельство. Что ж сегодня за день то такой? Так легко заговориться.

Только и успел произнести он прежде, чем конь рванул с места в заданном своим наездником, направлении. Пусть о местонахождении склепа никто так и не удосужился у гнома спросить, музыкант был уверен, что Вэй знает, куда ведет их его конь. Оставалось надеяться, что дурное настроение не подтолкнет его скинуть барда с коня по дороге. Оттого он сцепил свои пальцы и опустил подбородок на чужое плечо, что бы длинные, темные волосы, не падали ему на лицо и он мог хорошо видеть, что происходит впереди.

Скача по лесу, тропинка вывела путников сначала к холмам, а затем и во все в степь. Под палящим солнцем, пейзажи напоминали знакомые виды Вайлддейла. В её королевстве, в это время, безмятежно в небе резвились птицы, а где-то в дали, на горизонте, проскакивал табун диких лошадей. Покрутив головой, проникшись чувством ностальгии, одинокая слеза срывается с глаза Кейт. Благо, она ехала спереди и быстро протерла слезу рукой. Никто не увидел этого. Оно и к лучшему. Девушка не хотела показать своим товарищам, что какие-то виды могли расторгать её.

Проехав по степи дальше, группа увидела заброшенный лагерь. Как и вокруг, в лагере не было ни малейшего намёка на жизнь. Ни дыма от огня, ни людей, ни запахов готовой еды. Всё указывало на то, что люди покинули лагерь несколько дней, а то и больше, назад.

— Ребят, смотрите! — Девушка вытягивает руку, указывая пальцем на лагерь. — Кажется там какой-то лагерь. Давайте проверим его, заодно можем сделать привал.

Кейтлин не оставляла попыток склонить спутников к перерыву. То одно жалкое яблоко, которое служило ей завтраком, было явно недостаточным. Однако принц с Виего ни в какую не соглашались останавливаться раньше. Их стремление поскорее оказаться в склепе вызывало у варвара уважение. Она сама хотела как можно скорее оказаться там, но нет ничего хуже, чем драться на пустой желудок. А тут и повод удобный есть. Если лагерь будет пустым, они быстро там поедят и двинуться дальше. А если всё же люди в нём есть, то наверняка сами вызовутся их накормить. Обратив внимание на лагерь, девушка направляет лошадь в его сторону. Подъехав ближе, воздух наполнил характер запах разлагающегося тела. Было ясно, что хозяев в лагере уже нет. Да и организовать привал там не удаться. Но кто знает, кого мог привлечь трупный запах? Это могли быть как дикие звери, так и любители наживы. Девушка вынимает из ножен меч, замедлив лошадь, внимательно всматривается в горизонт.

— Вы тоже это чувствуете? Осторожнее, в лагере могут быть бандиты или койоты.

Оказывается, что порой, даже верховая езда может быть вполне себе терпимой, достаточно лишь поводьям оказаться в руках умелого наездника. Виего расслабился сразу же, стоило ему понять, что испытывать его на прочность более не намерены. И он может позволить себе наконец осмотреться вокруг, дабы насладиться видом только что пробудившейся природы, не боясь при этом, по неосторожности, вылететь из седла. Вэй, в отличие от барда, вел своего скакуна уверенно, и кажется, что тот и сам чувствовал себя спокойнее под управлением своего хозяина, из-за чего даже поступь лошади казалась ровнее и мягче. Хоть и из-за легкой неуверенности в себе, Артур старался не расцеплять рук, лишь иногда выпрямляясь, чтобы посмотреть в направлении, куда указывал ему Вэй или взглянуть, где находится Кейтлин. После чего укладывал голову обратно, дабы темные пряди волос не падали ему на глаза, чувствуя, как в отличие от вчерашнего вечера, дорога вдруг перестала казаться долгой и утомительной. Он даже наслаждался ей, изредка что-то говоря, а заодно и подмечая, что кажется, даже у Вэя настроение приподнялось. Ничего удивительного, впрочем, здесь нет. Ведь все прекрасно знают, что утренняя разминка, как бокал вина, бодрит как дух, так и тело.

Виего даже и не заметил, как постепенно, по мере движения к конечной точке, виды начали меняться. Он прикрыл глаза и под равномерное покачивание лошади, шелест теплого ветра и разнообразные звуки леса, начал дремать. Его руки слегка ослабли, но при этом, тот все равно продолжал держаться за наездника, как за свою последнюю надежду. Даже легкая пелена полудрема не ослабляла инстинктов, вынуждая музыканта на подсознательном уровне иметь под руками хоть что-то, за что он в случае чего, мог бы схватиться. Однако из накатившей легкости беспамятства, вывели его резко. Сначала он почувствовал, как остановилась лошадь, а после развернулся и его спутник, что своим резким движением, заставил Артура открыть глаза и чуть качнутся в сторону от неожиданности. Но благо, тот все же смог сохранить равновесие, не без удивления уставившись сначала на Вэя, затем на Кейтлин, а после и на съехавшую с его плеча, новенькую лютню.

— А, да, извиняюсь, — вяло произнес бард, поправляя ремешок на инструменте и убирая тот обратно к себе за спину, — но что ж Вы так пугаете? Если в Вас что-то упиралось, то могли бы сразу попросить меня убрать ее.

Вялость понемногу начала отступать, а наружные изменения хорошо ощущаться. Сначала Виего почувствовал, как в него ударил жар от палящего на небосводе, высокого солнца. А после в нос ударил и резкий запах какой-то мертвечины. Бард осмотрелся вокруг, задаваясь вопросом, сколько ж они ехали. И лишь после комментария Кейтлин о том, что им стоит быть осторожнее, подмечает и лагерь, к которому они так уверенно двигались.

— Помилуй меня Всевышний, — только и произнес полуэльф, осматривая пустынную, одинокую степь, скрытую горизонтом высоких, голых камней,— а куда вы нас привезли? Дорогу никто у гнома, как я понимаю, так и не спросил? И откуда этот запах? Вам серьезно так интересно узнать, кто там красноречиво разлагается или почему мы вообще замедлились?

— Виего, тебе лишь бы... — Девушка не успела ответить на возмущение барда, как она увидела, что из кустов торчат несколько собачьих голов.

Вернее, головы больше походили на головы гиен. Правда были более массивные. Кейт, не успев толком сообразить, наблюдает, как гноллы принялись атаковать. Под громкий, протяжный вой, полу люди, полу собаки, бежали с копьями и луками на перевес к спутникам. Хоть звери выглядели свирепо, варвар ничуть не испугалась. Наоборот, она была очень рада засаде. Уж больно долго она не сносила никому голову. Давно не было приличной драки, а душа Стонар требовала помахать мечом. Тем более, ей надо выплеснуть пар, который накопился за время пути. Особенно, после сегодняшнего безумного пробуждения. Кейтлин уже схватилась за рукоять меча и начала его вынимать, как неожиданно лошадь под ней падает на землю.

Сделав кувырок, не успев вынуть меч, Кейт замечает в воздухе летящие в её стороны стрелы. Ещё один резкий кувырок вперёд, спас девушку от неприятного стрелоукалывания. Встав на ноги, скинув с плеч плащ, чтобы тот не мешал и не сковывал движения, Стонар, с характерным звоном, обнажила своё лезвие. Она не спешила сразу же кидаться в атаку. Варвар выжидала пока враги подойдут ближе. Они бегут на неё, а значит, чем дольше будут бежать, тем сильнее устанут и их будет легче победить. Выставив перед собой меч, брюнетка озлобленно улыбается, в предвкушении сражения. За последние пару недель она лишь проткнула грудь одному разбойнику и несколько раз угрожала клинком пьянчугам в кабаках. Ей этого, конечно, не хватило. Она жаждала славного боя и вот, этот день настал. Подпустив гнолл ближе, под оглушающий вопль, Кейт бросается в атаку, высоко подняв меч над головой.

На ряд заданных бардом вопросов, увы, но никто так и не ответил. Что, было, вполне закономерно, с учетом того, что стоило всадникам хоть немного приблизиться к лагерю, как из кустов на них выглянуло сразу несколько человекоподобных и совершенно недружелюбных собак. Виего уже думал предложить поскорее унести ноги с чужой территории, а заодно высказаться на тему того, насколько же он был прав, да только тот и рта раскрыть не успел, как конь Кейтлин уже полетел вниз, спотыкаясь о невидимую для музыканта, преграду. Слова так и застряли у барда в горле, когда в довесок ко всему, скакун Вэя также увидел что-то под копытами и встал на задние лапы. Артур даже сообразить, что произошло, не успел, чувствуя, как конь исчезает, а уже в следующую секунду дыхание из легких выбивает ударом о землю. Виего хоть и был проворным и ловким по своей природе, да только после столь сумбурного пробуждения и резкого падения, сообразить, что следует сгруппироваться, так и не успел. Вэю и Кейтлин же, судя по всему, повезло чуть больше. Первый успел приземлиться на землю в целости и сохранности, а вторая и вовсе будто бы ничего не почувствовала, уже во всю обнажая перед оравой нападающих свой клинок.

И пока все они пытались справиться с нападающими, Виего старался побороть головокружение, совершенно не заметив, как принц, вместе со своим конем, уже прошмыгнули к нему за спину. Поднял взгляд к небу и тут же в очередной раз утратил дар речи, потому что небосвод уже закрыли светлые наконечники стрел.

— Да что б меня... — только и успел произнести он прикрывая глаза, мысленно готовый смириться с тем, что даже до ста лет он теперь точно не доживет. Из-за чего совершенно не обратил внимание на стрелы, что теперь вылетали из-за его спины, отражая ряд выброшенных гиенами, снарядов. Он ощутил лишь приглушенную, благодаря адреналину, боль, да только даже понять, куда ему там все таки прилетело, не успел. Позволил руке утянуть его обратно на коня, на которого, в здравом уме и без посторонней помощи, он бы еще раз ни в коем случае не полез даже за тысячу золотых!

— Это лютня! — воскликнул Артур, стоило ему наконец открыть глаза и осознать, что находится он уже верхом на лошади, а Вэй обращается к нему, — ты действительно думаешь, что кто-нибудь в здравом уме захочет с вами дружить? Мне по голове, слава Джергалу, настолько сильно еще не прилетело! — возмущался музыкант в ответ на идею своих спутников, что решили двинуться к этому проклятому, во всех смыслах, лагерю! Даже за словами следить перестал на несколько секунд, из-за чего был вынужден осадить себя и все, что хотел сказать далее, проглотить. Но так или иначе, его руки были связаны. Фигурально, разумеется. Артур шумно выдохнул и попытался потянуть за ремешок, но единственное, что у него получилось, так это пусть и слегка, но качнуться в сторону, чуть не утратив равновесия. Поэтому уже спустя мгновение бард вцепился в Фэнга, обхватывая его за шею, и прижимаясь к нему всем телом, прочно удерживая в обхвате обеих рук. Такой хват можно было бы расцепить только отрубив ему кисти, ведь одного падения музыканту было более чем достаточно, чтобы понять, что лететь с лошади еще разок он совершенно не настроен.

— Я с удовольствием сыграл бы вам, друзья мои, но боюсь, что ситуация не располагает. И дело даже не в отсутствии у меня вдохновения, а в том, что за нами несется целый табун разъяренных гиен! Как ты предлагаешь мне играть в таких бесчеловечных условиях?