Воздух в карете сгустился, словно превратившись в патоку, и Самира ощутила, как ее сердце замерло, когда темная энергия Энвибуса опутала карету. Конечно же, она испугалась, а ее ухоженные пальчики, украшенные золотыми кольцами, вцепились в бархатную обивку сиденья, словно она пыталась удержать хрупкую иллюзию контроля. Вместе с тем, будучи приученная годами придворной жизни прятать свои эмоции за маской равнодушия, казалось, с каким-то невозмутимым спокойствием взирала на творившийся ужас.
— О, какой изысканный прием! — голос княжны едва заметно дрожал, но губы изогнулись в театральной саркастической улыбке. — Вы даже предусмотрели… э-э… атмосферные эффекты. Надеюсь, в программе вечера не запланирован фокус с исчезновением княжны? Господин Вост, ваше представление о «тишине» поразительно… драматично. — Она метнула взгляд на Кея, прижатого к стенке, и Дженну, чья грудь едва не вырвалась из бронелифчика в борьбе с тенями.
Карета рванула вперед, и княжна едва удержалась, ухватившись за бархатную обивку. Тем временем сандалия Самиры, потерявшая жемчужину, легонько топнула по полу.
— Какой восхитительно-невообразимый сюжет, какая подача! — недовольно воскликнула Самира, поправляя сбившуюся сари. — Бегство, предательство, зловещие силы… Мой отец обожал бы эту пьесу. Если вы планируете бал-маскарад, господин Вост, мне необходимо сменить платье — я не меняла его уже три часа... А этот дым… — она махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху, — он совершенно не сочетается с моими духами...
От страха княжна просто не могла заткнуться. Оставалось только догадываться, как господин Вост перенес трещавшую без умолку княжну пока карета не доехала до особняка.
Когда карета остановилась Самира ощутила, как ее запястье сжала стальная перчатка Энвибуса, словно клещи. Она резко дернула руку, но Энвибус лишь сильнее сжал хватку, отчего Самира закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Ее вывели наружу и она вышла - с церемонным высокомерием, достойной королевского приема, гордо вздернув подбородок, с королевской осанкой. она шагнула со ступеньки на землю, будто спустилась с носилок в дворцовый сад. Уже у кареты бросила взгляд на Кея и Дженну, пригвожденных к земле тенью.
— Преклонить колени? — ее бровь недовольно взметнулась вверх и возмущенно надула щечки. — О, я бы с радостью… если бы не риск испачкать шелк. Да и мои драгоценности так не любят пыль. — Саркастически вздохнув, она провела рукой по золотому ожерелью, заставив его сверкнуть в лучах заката. — Вы же не хотите, чтобы ваша обитель ассоциировалась у меня с испорченными украшениями, правда? Ха! Порченая кровь... — ее очень раздражало, что ее каждый встречный обзывает порченой. — Милостивый государь, вы явно перепутали меня с кем-то… менее стильным. Да чтоб вы знали! Мой род восходит к солнцу и звездам! — Желание ответить что-нибудь едкое в ответ было сильнее страха. — Как оригинально, всегда мечтала, чтобы мою родословную обсуждали в столь... уныло-скучных декорациях. — Взглянув на особняк, манерно поморщилась. — Это даже хуже трущоб. Какой болван... — Самира осеклась, когда ее взгляд пересекся с взглядом темного властелина, чьи глаза ей показались холоднее стали. — Уже третий за день... да сколько вас тут? — Самира с надеждой на понимание посмотрела на Оза Умопомрачительного, который возвышался перед ней — высокий, мрачный, с короной, напоминающей сплетение шипов.
От болтовни княжны у господина Воста все же видимо заболела голова, раз он был готов на все, даже поменять награду на минутку тишины в карете...
Прикосновение Оза напоминало ползущую по коже змею: смуглая кожа княжны покрылась мурашками, но ее подбородок оставался гордо поднятым. Тем временем ее лицо было совершенно спокойным.
— Боюсь? — она игриво засмеялась, легким движением высвобождая прядь из его рук. — Страх — это дурной тон. Милорд, вы явно путаете страх со скукой. Последний раз меня так развлекали на придворном балу в честь моего совершеннолетия...
Ее взгляд скользнул к Дженне и Кею. Самира не знала, как им помочь, ведь все, что она знала и умела — география, словесность, придворный этикет, изысканные танцы и пение, — было сейчас бесполезно. Оставалось только лукавить и пытаться увлечь темного властелина. Но когда гоблин замахнулся кривым кинжалом перед Кеем и Дженной, Самира тихо ахнула:
— Подождите, — Самира, выставив руку вперед, обратилась к гоблину, — А вы не желаете сменить профессию? Ваш кинжал очарователен, а движения наполнены трагической поэзией. Я вижу в вас потенциал… скажем, артиста малых и средних театров! У вас же просто врожденный талант к драматическим паузам! И еще, если надумаете, советую сменить парфюм — запах гнили так… банален.
Гоблин, подняв взгляд, ошарашено замер, переваривая слова княжны, которая от испуга не затыкалась:
— Милейший темный властелин! — Самира решила озадачить и Оза, ее голос звенел, как стеклянный колокольчик. — Этот джентльмен, — кивнула в сторону Кея, — чрезвычайно ценен. Он умеет… — она задумалась на мгновение, — резать магические завесы. И, кажется, переводить язык зомби-кроликов. Настоящий полиглот! А девушка… — она жестом показала на Дженну, — она великий стратег. Если вы задумали захватить мир, то она вам пригодится — может стать вашим преданным генерал...шей. Я вам точно говорю: я и сама подумывала об этом, но за партией в преферанс как-то совсем забыла... И кстати, если уж вы решили стать самым-самым могущественным владыкой, вам следовало бы знать, что сейчас модно угощать пленных шафрановым чаем со свежей выпечкой. Ах да! Я же могу предложить вам сделку! Отпустите нас, а я расскажу, где канцлер прячет свой секретный винный погреб. Предупреждаю — там есть шардоне, которое старше вашего особняка. — Самира стала говорить тише, словно выдавая важную тайну. — С нотками дуба и предательства... — она томно вздохнула. — Идеально для злодейских ужинов...
